ВС РФ уточнил, как взыскивать убытки при незаконном изъятии предмета лизинга: что это меняет в спорах

В апреле 2026 года Верховный Суд РФ в рамках экономического спора сформулировал важные ориентиры для лизинговых конфликтов, где предмет лизинга был незаконно изъят (либо договор был прекращён неправомерно), а лизингополучатель понёс потери из-за срыва цели сделки. Речь идёт об Определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 03.04.2026 № 305-ЭС25-13828 по делу № А40-167629/2024.

В чём ключевой смысл позиции Верховного Суда

Подход ВС РФ сводится к следующему: если цель договора не достигнута по вине лизингодателя (в том числе при незаконном изъятии имущества), лизингополучатель вправе требовать полного возмещения убытков, чтобы вернуть себя в положение, в котором он оказался бы при надлежащем исполнении.

Суд отдельно указал, что в таких ситуациях убытки могут включать не только очевидные суммы (например, уплаченный аванс), но и потери, обусловленные рыночными изменениями после нарушения.

Какие убытки теперь прямо «в зоне внимания» судов

Верховный Суд подчеркнул, что при незаконном изъятии предмета лизинга (и в целом при неправомерном срыве цели сделки) подлежат оценке и взысканию, в частности:

• Удорожание стоимости предмета лизинга на рынке (когда для продолжения деятельности требуется приобрести аналогичное имущество дороже, чем это было предусмотрено исходной сделкой).
• Удорожание финансирования (рост стоимости привлечения денег, включая увеличение процентной нагрузки), если это связано с необходимостью заключать замещающую сделку для достижения того же экономического результата.

Иными словами, спор перестаёт быть исключительно про «сальдо» и «закрывающие расчёты». В центре — фактические потери и экономическая реальность, в которой оказался лизингополучатель из-за неправомерных действий контрагента.

Что меняется в спорах о сальдо и «плате за финансирование»

Для практики важен и другой тезис: если после заключения лизинга встречное предоставление со стороны лизингодателя фактически отсутствовало (например, имущество почти не эксплуатировалось лизингополучателем, а затем было изъято и реализовано), суды должны критически оценивать попытки взыскать «плату за финансирование» и формировать расчёт так, чтобы не возникала неэквивалентность встречных предоставлений.

Эта логика усиливает аргументацию в делах, где лизингодатель:

• быстро изымает имущество,
• реализует его третьим лицам,
• параллельно предъявляет лизингополучателю значительные суммы по «закрывающему расчёту»,
• при этом незаконность отказа/изъятия подтверждается судами.

Практический вывод: значение доказательств выросло

Новая позиция ВС РФ делает ещё более важным качественное доказывание, потому что суд будет оценивать не только факт нарушения, но и экономический «след» этого нарушения. В подобных делах критически значимы:

• документы об обстоятельствах прекращения договора и изъятия имущества;
• доказательства неправомерности отказа/изъятия (в том числе выводы судов по связанным спорам, если они уже есть);
• обоснование расчёта убытков (включая подтверждение рыночной стоимости, динамики цен, условий замещающих сделок);
• причинно-следственная связь между действиями лизингодателя и возникшими потерями.

Если у вас спор по лизингу — важно действовать быстро

Конфликты вокруг расторжения лизинга, изъятия предмета и «закрывающих расчётов» часто развиваются стремительно. Ошибка на раннем этапе (неправильная переписка, упущенные доказательства, согласие с изъятием без фиксации нарушений, неподготовленный расчёт) может стоить дорого уже в суде.

Если вы столкнулись с ситуацией незаконного изъятия предмета лизинга, спором по сальдо встречных обязательств, требованиями о доплате после расторжения или необходимостью взыскать убытки и упущенную выгоду — обращайтесь в Saenko group (Саенко Групп). Мы оценим перспективы, подготовим правовую позицию и выстроим стратегию защиты ваших интересов в переговорах и в суде — от досудебной стадии до исполнения решения.